Как связаны имена Тютчева и Иванова?

Многие поэты Серебряного века почитали Тютчева сво­им кумиром и поэтическим наставником, мотивы его лирики нередко звучат в их поэзии. Как связаны имена Ф.И. Тютчева и Вяч. Иванова?

В одной из своих поздних статей Вяч. Иванов подчеркивает роль Тютчева в развитии символизма в России. Его наследие, как и творчество Достоевского, представляет собой, по словам теоре­тика и практика русского символизма, отечественный клад «под­линного реалистического символизма». Воздействие Тютчева на Вяч. Иванова было огромным. Не кажется преувеличением мне­ние С. Аверинцева, что «без Тютчева просто невозможна поэтиче­ская дикция самого Вяч. Иванова». Каноничность имени Тютчева и его поэзии для Иванова обнаруживает себя в многочисленных ссылках, в цитировании концептуально важных для символиста строк из Тютчева, в следовании за ним, в какой-то органической близости к нему. Это можно видеть в литературно-критических статьях Иванова, об этом ярко свидетельствует и его поэтиче­ское творчество. Из ранних статей Иванова, где упоминается и цитируется Тютчев, обращают — на себя внимание: «Поэт и чернь» (1904) и «Символика эстетических начал» (1905). Первая статья посвящена поднятой Пушкиным проблеме взаимоотношения на­рода и художника, конфликту толпы и певца. «Тютчев, — пишет Иванов, — был у нас первою жертвой непоправимо свершивше­гося. Толпа не расслышала сладчайших звуков, углубленнейших молитв». Иванов ставит Тютчеву в заслугу «подвиг поэтического молчания». «Оттого, — пишет он далее, — так мало его стихов, и его немногие слова многозначительны и загадочны, как некие тайные знамения великой и несказанной музыки духа». Здесь же, давая определение истинного символизма как искусства, главной чертой которого является мифотворчество, Иванов приводит из стихотворения «Эти бедные селенья…» слова Тютчева, в которых узнает себя христианская душа русского народа: «Удрученный но­шей крестной, / Всю тебя, земля родная, / В рабском виде Царь не­бесный / Исходил, благословляя».

В статье «Символика эстетических начал» (1905) Иванов об­ращается к тем стихотворениям Тютчева, в которых находит под­тверждение своим размышлениям о творческом процессе худож­ника как «восхождении» и «нисхождении». Так, например, момент «восхождения», когда «совершается видимое изменение, претворе­ние восходящего от земли и земле родного», он видит запечатлен­ным в тютчевских строках о радуге и горе Монблан в стихотворе­нии «Как неожиданно и ярко…»:

Она полнеба обхватила И в высоте — изнемогла.

А также в стихотворении «Утихла биза… Легче дышит…»:

А там, в торжественном покое,

Разоблаченная с утра,

Сияет Белая Гора,

Как откровенье неземное.

Опубликовано в Справочные материалы.