НЕГЕРОИЧЕСКИЙ ГЕРОЙ СЕРГЕЯ ЕСЕНИНА

НЕГЕРОИЧЕСКИЙ ГЕРОЙ СЕРГЕЯ ЕСЕНИНА

Пожалуй, он был первым, кто разрешил человеку любить и жалеть себя человеком, а не придуманным героем. Ни­что человеческое настолько не чуждо лирическому пер­сонажу есенинской поэзии, что он, не стыдясь, распахнул перед читателем и пьяную душу, и запутавшуюся в граж­данской позиции голову, и любовные неудачи, и постыд­ную для мужчины слезу над обиженной собакой, и черт его знает что еще — целый космос забубенного хулигана и мягкосердечного паренька, ничуть не более сильного или умного, чем ты да я, да мы с тобой.

Модернистское художественное переосмысление ро­мантического героя, без сомнения, принадлежит к вели­чайшим открытиям этой художественной системы.

Романтический бунтарь, недюжинной силы личность, выломанная из среды в силу своей нестандартности, не­обычности, духовный гигант, которому реальность, оче­видно, не по размеру, был вынужден искать «бури» среди светлой лазури морской волны и золотых солнечных лучей (вспомним лермонтовский «Парус»), потому что был мно­гократно выше и больше той жизни, которую диктовала ему действительность.

Модернисты же обнаружили: выпасть из реальности может каждый. Не обязательно быть борцом с барсом, можно даже не бросать вызов архангелам, можно просто быть — и выпадать из среды, потому что среда уродлива и необъяснима, а ты — нежен и мягок, сострадаешь тон­коногому жеребенку и всматриваешься в глаза скулящей собаки.

Лирический герой Есенина откровенен и искренен: он пьет и бьет посуду, бросает любящих женщин, нецен­зурно ругается и влюбляется, здоровается за лапу с собака­ми и встает на спор в один ряд с косарями на деревенском покосе. Этот герой типологически родствен и Одинокому Рыцарю ранней лирики Блока, и «такому большому и та­кому ненужному» герою стихов Маяковского, он так же, как и они, выломан из действительности, но не обстоя­тельствами, не мистическими причинами, не своей прин­ципиальной несхожестью с представителями толпы. Он не совершает подвигов, не сражается на баррикадах, не ша­гает маршем и не становится под знамена, он откровенно негероичен — и поэтому никак не впишется в действи­тельность. Он противопоставлен миру просто потому, что он обыкновенный человек.

Именно это свойство есенинского героя делает его уни­кально созвучным миллионам юношей и девушек, читаю­щих на русском языке. Поэтому поэзия Есенина так близка и понятна молодости — и так легко забывается в зрелости, когда мы приучаемся «соответствовать», «вливаться», «под­страиваться» и «терпеть».

Опубликовано в Факты.