Образ Андрея Болконского в романе Война и Мир

Практически одновременно с Достоевским ставил в сво­их произведениях вопросы смысла жизни другой великий русский писатель Лев Толстой. Нравственно-философский поиск у его героев также отличался интенсивностью и крупномасштабностью: таков уж характер героя русской литера­туры середины века, что, не разрешив общефилософских во­просов о смысле бытия и месте человека в нем, он не может удовлетворительно построить и свое собственное существо­вание. «Мировые проблемы» становятся жизненно насущ­ными и для героев «Войны и мира», в первую очередь для Андрея Болконского и Пьера Безухова.

Оба этих героя подчиняют свою жизнь поиску истины и проходят во многом схожий, но все-таки различный путь раз­вития. Андрей Болконский по натуре очень одаренный и неза­урядный человек. Как и герои Лермонтова, Герцена, Тургене­ва, он чувствует, что в пустом и пошлом светском обществе ему не место. Князь Андрей в начале романа одержим мечтой о подвиге, о «своем Тулоне», его кумир — Наполеон. Мечты Болконского, разумеется, романтичны. В них он совершает свой подвиг непременно на виду у всех, так сказать, под апло­дисменты зрителей. И что сразу же настораживает: в подвиге князь Андрей видит не столько служение какой-то возвышен­ной идее, сколько величие собственной личности. Действи­тельность разбивает его мечты. Подвиг, который ему удается совершить, лишен романтического ореола, но даже не это са­мое главное. Смертельно раненный на поле Аустерлица, князь Андрей неожиданно понимает, что есть на земле вещи поваж­нее подвига, славы, собственного величия. Символом этого прозрения становится высокое небо, которое видит раненый, удивляясь, что раньше не замечал его. В этот момент душа князя Андрея приобщается к вечности, а все земное, в том числе и его недавний кумир Наполеон, видится в истинном свете: как нечто мелкое и ложное. Но такое прозрение для Болконского возможно только перед лицом смерти. В обы­денной жизни к нему вновь возвращаются мечты о собствен­ной славе, карьере и т.п. Деятельность князя Андрея в комис­сии Сперанского показывает это очень четко. Несмотря на то, что он искренне старается приносить пользу делу, он и здесь видит прежде всего самого себя и с горечью и разочарованием убеждается, что его незаурядные способности не оценены по достоинству, да вряд ли кому и нужны.

Отдельно следует сказать о любви князя Андрея к Наташе. Это чувство явилось важной ступенью в его нравственном раз­витии и одновременно — нелегким испытанием. Можно ска­зать, что при всей искренности и глубине чувства, князь Анд­рей и в любви видит прежде всего самого себя, что особенно сказалось в его реакции на попытку побега Наташи с Анатолем Не попытавшись далее разобраться в психологическом состоя­нии Наташи или как-то ей помочь в этот трудный момент, князь Андрей решительно разрывает помолвку, видя в поступке На­таши прежде всего удар по своей чести и самолюбию. Понять и простить — это еще недоступно князю Андрею, при всей воз­вышенности и широте его характера. Для того чтобы князь Ан­дрей приблизился к истине, необходимы два обстоятельства: во-первых, сближение с народом во время Отечественной вой­ны, и во-вторых, снова смертельное ранение. Война в известной степени лишает князя Андрея юношеского романтизма и одно­временно приближает к народной правде. Ранение же на Боро­динском поле снова обращает его мысли к вечности. Не слу­чайно в этот момент он не чувствует никакой ненависти к Анатолю, которого он считал своим злейшим врагом, потому что его личность отступает на второй план, а на первый снова, как и на Аустерлицком поле, выходит идея вечности. Но в нравственном развитии князя Андрея Толстой не расставляет все акценты до конца: читателю, как и княжне Марье с Ната­шей, остается неизвестным, чем же в конце концов закончились идейно-нравственные искания этого героя. Намек на возмож­ный итог содержится в сне Николеньки, сына князя Андрея. Важнейший вывод из судьбы князя Андрея сделать все-таки можно: познание истины необходимо требует от человека приобщения к вечности, а значит — отказа от индивидуализма, от гипертрофированного чувства собственной личности. Истина, по Толстому, не в чести и самолюбии, но в прощении и прими­рении с жизнью. Путь князя Андрея, этого дорогого Толстому героя, — это прежде всего путь ошибок и заблуждений искрен­него и умного человека, про который можно сказать, что отри­цательный опыт — это тоже опыт, и весьма ценный.

Здесь искали:

  • образ андрея болконского в романе война и мир
  • образ андрея болконского
  • образ болконского в романе война и мир
Опубликовано в Сочинения.