Политкорректность по-американски и у нас

Политкорректность по-американски

Нежелание оскорблять, унижать, словесно притеснять людей на основании присущих им социально значимых ка­честв привело к тому, что многие выражения были вытесне­ны из английского языка и заменены другими, более мягкими и уважительными.

Например, наркоманы перестали быть наркоманами, то есть больными людьми, и стали substanceabuser,«лицами, злоупотре­бляющими веществами»; полные или, проще, толстые люди — differentlysized(людьми другого размера); лысые — hair-disad­vantaged(людьми, находящимися в невыгодном положении в отношении волос); неграмотные (illiterate) -printchallenged(людьми, испытывающими трудности при чтении). Почему- то считается, что стариков нельзя называть стариками, а по­тому появилось выражение seniorcitizens,то есть «старшие граждане». Примеры можно множить чуть ли не до бесконеч­ности, и не все из них кажутся такими уж обоснованными и жизненно необходимыми.

Особую роль играют замены слов, в которых выраже­на идея принадлежности к полу: chairman- chairperson(председатель), postman- mailcarrier(почтальон), head­mistress — headteacher(директриса), stewardess — flightattendant, policeman — policeofficer.Как видно из приве­денных примеров, часть сложных слов -manтипично за­меняется словом -person.

Ненависть к слову man может привести к тому, что со­ответствующая часть географического названия Manhattanбудет объявлена неполиткорректной, хотя на самом деле это название имеет своим источником один из языков американских индейцев. Это, конечно, шутка, и исходит она от противников «чистки» языка. Точно так же шуткой является и предложение заменить слово mailman(«по­чтальон», буквально «человек почты») вариантом реrsonperson.Ведь слово mail произносится также, как male, «мужской»…

Некоторые противники чрезмерной политкорректности справедливо отмечают, что такое языковое поведение пред­ставляет собой всего лишь попытку приукрасить действитель­ность. Искореняя слова, которые указывают на объективные трудности и проблемы и в силу этого могут оскорбить, мы не решаем самих проблем. Более того, нам начинает казать­ся, что раз человек является не сумасшедшим или слепым, а иначе одаренным, то и проблемы как таковой не существует. В итоге мы, конечно, обретаем возможность относиться спо­койнее и терпимее к безумцам и не тратить попусту нервы по этому поводу. Но в то же время мы совершенно забываем, что люди сходят с ума в том числе под давлением внешних обстоятельств. А следовательно, мы утрачиваем возможность воздействовать на социальную среду, которая приводит к та­ким последствиям.

А у нас?

По большому счету, в России политкорректность рас­пространилась только на отдельные сферы общественной жизни. Во-первых, это межнациональные отношения, о чем мы подробнее скажем чуть ниже. Во-вторых, это отношение к определенным группам населения, прежде всего к инва­лидам.

Политкорректности русский язык обязан, например, выражением люди с ограниченными возможностями, ко­торое все чаще применяется вместо слова инвалид. Вы­ражение это, надо признать, не совсем удачно, ведь оно акцентирует негативные моменты — а как еще понимать ограниченные возможности? И оно явно уступает англий­скому страдательному причастию challenged,которое ука­зывает на человека, находящегося в исключительных об­стоятельствах.

Особо следует сказать о русской политкорректности в об­ласти межнациональных отношений. Необходимость взаимо­уважения в этой сфере не вызывает никаких сомнений. Гораз­до лучше жить в мире (пусть плохом), чем во вражде. Но то, что мы считаем политкорректным в этом плане, на поверку таковым не оказывается.

Почему-то считается, что выражение лица кавказской национальности является политкорректным. Здесь все вроде бы налицо: и размытость характеристики, и стрем­ление перефразировать привычные наименования… Но сразу же возникает вопрос: а почему мы считаем названия национальностей чеченец, грузин, армянин, дагестанец неприличными? Это самые обычные, самые нейтральные наименования, и вряд ли можно сомневаться в том, что ар­мянин будет оскорблен тем, что кто-то назовет его армя­нином.

Кроме того, обобщенное определение представителей са­мых разных национальностей вряд ли можно рассматривать как уважение к их представителям. Оно «сваливает в одну кучу» самых разных людей, которые различаются и по языку, на котором они говорят, и по культурным традициям, и по вероисповеданию. Правомерно ли это? И где же здесь пре­словутая политкорректность?

Некоторые специалисты высказывают справедливую мысль, что за выражением лица кавказской национально­сти скрывается обыкновенный страх. Военные действия на Кавказе, «дикий капитализм», в котором те самые «лица кавказской национальности» приняли не менее деятель­ное участие, чем некоторые русские, террористические акты — все это, конечно, не может не вызвать к жизни не совсем приятные (и даже пугающие) ассоциации. Следова­тельно, если выражение лица кавказской национальности что-то смягчает, то явно не дискредитацию и унижение по национальному признаку. Оно смягчает, маскирует наши собственные страхи, и мы просто не хотим называть вещи своими именами. Ведь может к тому же оказаться, что в некоторых наших бедах виноваты не гордые горцы, а мы сами…

Есть и еще одно «но». Выражение лица кавказской на­циональности построено по той же модели, что и выра­жение лица еврейской национальности. А как указывает М. Кронгауз, последнее выражение появилось еще в совет­ский период нашей истории, приблизительно в 70-х годах прошлого века, и причиной этого стал тот элементарный факт, что прямое название национальности — еврей — вос­принималось… как не совсем приличное. Да-да, именно так, и потому чиновники, журналисты, да и простые люди старались его не использовать.

Опубликовано в Справочные материалы.