Псевдонаучные этимологии. Как меняется язык на самом деле?

Псевдонаучные этимологии.

Впрочем, не будем рассуждать о перипетиях, кото­рые сопровождают иноязычные слова в русской речи. Об этом мы уже говорили. Остановимся на других фактах, которые, к сожалению, свидетельствуют о том, что псев­доэтимологии пробираются и в научные работы, а к тому же часто выдаются за научный анализ при аргументации, касающейся вопросов, которые являются скорее идеоло­гическими.

Убедительно неубедительное.

Исследователь славянской письменности В.А. Чудинов, «читая» древнейшие надписи, которые он обнаруживает не только на орнаментах и в случайных трещинах (а возмож­но, и в погрешностях воспроизведения фотографий древних предметов и текстов), но даже на поверхности Луны, Солн­ца и Марса, вычитывает в них слова современного русского языка. Но уже это одно противоречит очевидности! Язык со временем меняется. Если мы обратимся, например, к «Слову о полку Игореве», созданному в конце ХII века, то мы обна­ружим, что примерно 2/3 (!) из всех слов в памятнике древне­русской литературы для нас совершенно незнакомы. Мы не в состоянии прочитать этот текст без помощи словаря!

Еще один пример. В статье «Идея эволюционного сло­варя русского языка» В.А. Чудинов пытается показать, как слово ключ «образовалось» от слова луч. Произошло, это, по мнению автора, так: 1) луч — 2) к лучУ- 3) клуч — 4) ключ.

«Первый переход», то есть «луч — к лучу» выглядит вполне реалистично: да, слово может сочетаться с предлога­ми и при этом менять свою форму, это характерно не только для русского языка. Вот только разве это «переход»? Такие «переходы» происходят в нашем языке каждый день и назы­ваются «словоизменение».

А вот второй переход («к лучу — клуч») невозможен. Других фактов, которые свидетельствовали бы о существо­вании такого процесса, как «вербализация словосочетания» (или, проще выражаясь, превращение словосочетания в сло­во), В.А. Чудинов вряд ли сможет привести. Но придумать таких примеров он может сколько угодно!

То же можно сказать и о «переходе 3-4», «клуч — ключ». Ассимиляция — это вообще-то уподобление звуков. Напри­мер, в слове здесь [з’д’ес’] первый звук [з] произносится мягко, а его мягкость «передается» ему от следующего звука [д’]. Но что чему уподобляется, когда слово клуч, выдуман­ное В.А. Чудиновым, «переходит» в слово ключі

Если какой-то процесс происходит, то он, как правило, действует во всех подобных случаях, а не в отдельном слове. Другими словами, любое изменение действует без исключений. А если исключения обнаруживаются, то они определяются дей­ствием другого закона. В русском языке примерно в XIV веке произошел процесс, в результате которого звук [э] в позиции после мягкого согласного перед твердым согласным под ударе­нием перешел в звук [о]. Подтверждений этому в современном языке множество: ш[о\пот-ш[э]птатъ,зв[‘э]зда-зв[‘о]зды, др[‘е]мать — др[’о\ма, в[‘е]дро — в[‘о\дра и т.д. В.А. Чудинов, конечно, поиском таких подтверждений себя не утруждает.

Чтобы мотивировать свое «построение», В.А. Чудинов указывает, что древний смысл слова луч — «поток, струя». Возникает закономерный вопрос: а как это было выяснено?

Можно было бы привести пример из какого-нибудь древне­го памятника или другое доказательство…

О небесах.

Вообще те, кто занимается подобными «выкладками» (а это, к сожалению, не один В.А. Чудинов), не горят желанием искать подтверждения. Этимологи-иллюзионисты совсем не за­ботятся о том, чтобы присовокупить к своим смелым догадкам хотя бы простенькое обоснование. Эффектность прежде всего!

Толковать слово небеса как место обитания бога, а не бесов («не беса»), — занятие многообещающее, но небла­годарное. Ведь основной формой в этом случае является… Правильно, небо. А вдруг это слово значило «не бог»? На основании простого сходства звучаний такой вывод, как ни печально, тоже можно сделать…

Если бы волшебник-самоучка посмотрел даже не на дру­гие слова, а на формы того же слова, его гипотеза моменталь­но изменилась бы кардинальным образом. Небо над головой арийцев, возможно, было всегда чистым. Ни бесов, ни богов, ни облачка.

Несколько веков назад слово зараза со­всем не было бранным: оно означало «пре­лесть, красота», а потому назвать кого-нибудь заразой значило сказать комплимент. Сейчас в русском языке все наоборот. А если вы вдруг окажетесь в Белоруссии и услышите нечто подобное в свой адрес, не спешите бросаться на обидчика: вас хвалят! Ведь в белорусском языке старинное значение сохранилось. Подобное «выворачивание» значения слова не редкость: в польском языке urodaзначит «красавица»…

Обман и «мани».

С точки зрения псевдоэтимологии оказывается также, что английское слово money(«мани», деньги) произошло от арийского корня «обманывать», «заманивать». Это созву­чие понятно, оно говорит само за себя и наводит на мысли. Тем не менее возникает целый ряд вопросов. Прежде всего, почему не наоборот? Может быть, этот «арийский корень» произошел от английского? В качестве объяснения само со­бой напрашивается убеждение в том, что русский язык по­родил все остальные. Но пока это всего лишь убеждение, предмет веры! Этого еще никто не доказал.

Говорят, что хорошую вещь браком не назовут… Так ли это? Существует два рус­ских омонима, которые звучат и пишутся одинаково. Брак в смысле «женитьба» — это церковно-славянское слово, образованное от глагола братипри помощи суффикса -к-, который в совре­менном русском языке не используется (ср. брать замуж). А вот брак в смысле «изделие с изъяном» — это заимство­вание из немецкого языка. Так что эти браки — не супруги и не родственники, а однофамильцы. И в сходстве этих слов не стоит искать глубинного смысла.

Как это понимать.

С чем же мы имеем дело в работах В.А. Чудинова и тех, кто действует подобным образом? Нечто, напоминающее словесную игру, при помощи которой из мухи можно сде­лать слона. Не по-настоящему, на бумаге. Суть этой игры за­ключается в постепенной замене звуков в слове таким обра­зом, чтобы в результате получилось другое (возможно, даже противоположное по смыслу) слово. Именно так выглядят схемы «преобразования» слов у В.А. Чудинова. Эта игра по­казывает, что таким образом мы, в принципе, можем превра­тить одно слово в любое другое.

Справедливо осуждая «язык падонкафф», В.А. Чудинов пишет: «…русское слово “привет” вытесняется безграмот­ным написанием “превед”. Человек, впитавший в себя мем неверной орфографии, в дальнейшем начнёт путать при­ставки ПРИ- и ПРЕ-, которые и так даются школьникам не­легко, а также корни ВЕТ и ВЕД. Иными словами, человек, для которого русский язык является родным, постепенно будет писать так, как пишет инородец, для которого русский язык — чужой» («Комментарий к статье Википедии о языке падонков»).

Но в другой статье, написанной примерно в то же время («Трансформация приставки ОТ-»), автор обращается с рус­скими словами не менее бесцеремонно. Например, в слове дверь он обнаруживает приставку д- (!), которая якобы явля­ется «озвонченным вариантом» приставки т- (!), возникшей в результате трансформации (!) приставки от-. И в той же статье автор приходит к выводу о существовании в русском языке приставки од- (!), которая является «вариантом» той са­мой многострадальной приставки от- и ничем не отличается от приставки ад- (!)

Подобный «анализ» по своим формам и последстви­ям ничем не отличается от «олбанского языка». Он так же бесцеремонен с материей русского языка, как и пресло­вутое «Превед, медвед!». Печально, но это может иметь для нашего языка отрицательные последствия. Всего один шаг, и корни -вет- и -вед-, равно как и приставки пре- и при-, сольются, окажутся «вариантами», и школьники, начитавшись смелых «этимологических фантазий» про­фессора В.А. Чудинова, просто перестанут их различать! Ведь он, по большому счету, не делает ничего, чтобы этого не случилось. Более того, он делает достаточно, чтобы это произошло. И тот же школьник, начитавшись таких статей, вместо отбросить будет спокойно писать бог знает что. Ему трудно адброситъ домыслы взрослого и уважаемогочеловека, который утверждает, что ад — это «вариант» русской приставки от-.

Сейчас модно ругать Америку, уровень ее образования, и эта критика в высшей степени справедлива. Но если мы пойдем за самозваными открывателями тайн русского языка, то быстро превратимся в подобие тех простодушных амери-

канцев, которые свято верят, что до того, как Колумб открыл Америку, на нашей планете жили только динозавры.

Как это ни странно, слова известь и асбест восходят к одному и тому же грече­скому слову — асбестос. Чем объясняется различие в их облике? Разными эпохами заимствования. Слово асбест — это недав­нее заимствование. А вот слово известь появилось в рус­ском языке в древности и успело измениться: за многие века мы «подогнали» его к звуковой системе русского языка.

Как меняется язык на самом деле?

К сожалению, у исторических «выдумок» вроде приве­денных выше нет никаких оснований. А потому рассмотрим всего один пример, который позволит понять, как именно «работает» реконструкция.

Между русским и украинским языками имеются регуляр ные соответствия — слова, в которых украинское [і] соот­ветствует русскому [о], и слова, в которых украинское [і] со­ответствует русскому [е]. Таких пар очень много, и вот лишь некоторых из них:

нож — ніж лето — літо
кот — кіт цвет — цвіт
конь — кінь дети — ДІТЬІ
воз — віз белый — більїй
сок — сік сено — СІНО
ночь — нічь век — вік
спор — спірка бес — біс

 

Слова с соответствиями, конечно, родственные. Они если и не совпадают по смыслу, то близки по значению, а расхожде­ния объяснить нетрудно.

Найти подтверждение родственности несложно в самом украинском языке, потому что во многих существительных

обнаруживается чередование іи о: стіл,но стола; сокіл,но сокола; сік,но соку и т. д. Другими словами, в украинском языке в других формах слова корень произносится и пишется так же, как в русском языке.

Значит ли это, что в украинском языке [о] и [е] перешли в [і]? Или наоборот, это в русском языке [і] перешло в [о] и [е]? И кто чей язык «исковеркал»? Скорее, верно первое, ведь в украинских словах сохраняется «русское» написание и про­изношение, пусть только в падежных формах. И русского, который убежден в своем первенстве, это должно несказанно обрадовать.

Но если это так, то почему, по каким причинам один звук «расщепился» на два? Почему в одном случае на месте [і] мы обнаруживаем [о], а в другом [е]? Неспециалисту ничего не стоит увидеть здесь самый обыкновенный произвол говоря­щих. Но в действительности положение оказывается более сложным, а изменение — обоснованным. И все наши домыс­лы оказываются не более чем домыслами.

Гипотеза такова: в древнем языке, общем для русских и украинцев, были особые звуки, которых нет в современных языках. Эти звуки принято обозначать как [ё] и [б]. И имен­но на месте этих звуков впоследствии возникли расхождения между двумя языками.

Как точно звучали эти исчезнувшие гласные, мы не зна­ем, и в науке нет единства по этому поводу. Это понятно, по­тому что никто из современных ученых не слышал древней речи. Тем не менее тот факт, что эти звуки существовали, не вызывает сомнений.

Чтобы превратить гипотезу в вывод, нам нужны доказа­тельства. И они тоже есть, причем убедительные.

  1. В случае с парами типа сеет — світдоказательство лежит на поверхности. Во всех словах с буквой е, которым соответствует украинская буква і,до революции писался «ять»: свЪтъ, лЪто, дЪти, бЬлый, сЪно и т. д. Нетрудно догадаться, что самостоятельная, полноценная буква нуж­на только для того, чтобы обозначать звук, который отли­чается от всех остальных. Иначе эта буква — непозволи­тельная роскошь, излишество, которое создает проблемы. Кстати, от буквы «ять» русские отказались именно потому, что она перестала обозначать конкретный, отличный от других звук и использовалась там, где начали произносить звук [е].

Что касается второго звука, который скрывается за рус­ским [о] и украинским [і], то такого же очевидного обозна­чения для него нет. Тем не менее древние писцы изредка ис­пользовали с этой целью букву со («омега»), а в некоторых поздних памятниках мы встречаем особый диакритический знак, называемый «коморой».

  1. Этот вывод подтверждается данными русских говоров, в которых сохранились эквиваленты древних русских зву­ков [ё] и [б]. Они произносятся по-разному, но отклонения от привычного нам произношения обнаруживаются именно там, где, в соответствии с правилами дореволюционной ор­фографии, следовало бы употреблять букву £, и там, где в древних текстах встречается буква со.
  2. Соответствие между двумя языками не является регу­лярным. Есть слова, которые и в русском языке, и в украин­ском языке имеют гласные [о] или [е] и чередования в них не происходит: голос, волос, скол, ворон, верх, берег, нести. Гласные произносятся и пишутся в обоих языках одинаково. С точки зрения современного языка это положение необъяс­нимо. Но если допустить существование особых звуков [ё] и [б], то многие вопросы снимаются. В русском языке звук [ё] перешел в [е], а звук [6] — в [о]. В украинском языке оба зву­ка перешли в [І]. А древние звуки [е] и [о] не изменились, что тоже естественно, ведь, меняясь, язык не преображается до неузнаваемости. Что-то исчезает, что-то появляется — осно­ва остается незыблемой.

В такой замене есть регулярность? Несомненно, есть. Она подтверждается огромным количеством фактов. Есть ли из этого правила исключения? Есть, но для них имеются объяс­нения. Мы не будем утруждать читателя сложными выклад­ками, ведь в древнерусском языке изменялись многие звуки, и каждый процесс оказывал воздействие на другие процессы. Да и наша задача заключается не в том, чтобы рассказать об истории русского языка, а в том, чтобы показать, как «рабо­тает» реконструкция и насколько основательной она должна быть. А при желании самые любопытные могут обратиться к специальным книгам и учебникам.

Здесь искали:

  • доказательства того что русский язык меняется
Опубликовано в Справочные материалы.