Сочинение: Тема любви в лирике А.С. Пушкина

Тема любви в лирике А.С. Пушкина

«Есть всегда что-то особенно благородное, кроткое, нежное, благоуханное и грациозное во всяком чувстве Пушкина», — пи­сал В.Г. Белинский. Это высказывание справедливо, прежде всего, по отношению к любовной лирике поэта. Тема любви пре­терпела определенную эволюцию на протяжении всего творчес­кого пути А.С. Пушкина.

В ранней любовной лирике поэта — ориентация на класси­цизм: «Красавице, которая нюхала табак», «Рассудок и любовь», «Блаженство», «Леда (Кантата)». В этих стихотворениях присут­ствует традиционная парнасская тематика, античные сюжеты, мотивы. Образ героини обычно абстрактно-отвлеченный, она

названа каким-либо античным именем — Хлоя, Дорида, Делия. В таких стихотворениях присутствует условно-декоративный пейзаж; риторические обращения, восклицания; на уровне лек­сики — славянизмы. Соответственно, образ любви в этой лири­ке условен.

В первых элегиях А.С. Пушкина чувство лирического героя также в известной степени «подчиняется жанру»: любовь здесь всегда задумчива, грустна, тосклива. Таковы стихотворения «Уныние», «Элегия («Счастлив, кто в страсти сам себе»), «Лю­бовь одна — веселье жизни хладной», «Элегия» («Я думал, что любовь погасла навсегда»), «Наслаждение».

В лирике романтического периода в любовной теме непре­менно присутствуют мотивы судьбы, преждевременной смерти, разлуки. Таковы стихотворения «Черная шаль», «Гречанка верная! не плачь, — он пал героем», «Гроб юноши».

Романтические стихотворения поэта проникнуты всеобъем­лющим античным мироощущением. И здесь мы можем вспом­нить элегию «Редеет облаков летучая гряда». Перед нами пред­стает волнующий южный пейзаж, заключающий в себе воспо­минание о некогда испытанном счастье. Пейзаж здесь основан на контрасте. В настоящем он грустен, помечен приметами увя­дания:

Редеет облаков летучая гряда;

Звезда печальная, вечерняя звезда,

Твой луч осеребрил увядшие равнины,

И дремлющий залив, и черных скал вершины.

В прошлом же этот пейзаж радостен, исполнен жизни, света:

Я помню твой восход, знакомое светило,

Над мирною страной, где все для сердца мило,

Где стройны тополи в долинах вознеслись,

Где дремлет нежный мирт и темный кипарис,

И сладостно шумят полуденные волны.

Те же противоречивые чувства живут в душе лирического ге­роя. В душе его живет грусть, порожденная сознанием невозвра­тимости былого счастья. Однако воспоминания о нем словно омывают душу его струею свежести, счастья, красоты.

Стоит отметить художественное новаторство А.С. Пушкина. Для многих элегий русской литературы была характерна уста­новка на одну доминирующую эмоцию, владеющую лиричес­ким героем («меланхолия» Жуковского, «разуверение» Баратын­ского). Эта установка исчезает в зрелом элегическом стиле

А.С. Пушкина. Так, многообразие душевных движений присут­ствует в элегии «Желание славы». «Кажется, жажда славы запол­нила собой все сознание лирического «я» и оттеснила мучение любви, но в глубине этой новой страсти горит все тот же душев­ный пожар. То, что воспринимается лирическим героем только как месть героине, на самом деле пронизано неостывшим трепе­том любви, лишь перевоплотившейся в иную страсть. От без­мерной боли душа лишь надела маску, обманув себя бессозна­тельной попыткой заместить одно переживание другим»:

Я новым для меня желанием томим:

Желаю славы я, чтоб именем моим Твой слух был поражен всечасно, чтоб ты мною Окружена была, чтоб громкою молвою Все, все вокруг звучало обо мне…

Критики отмечали своеобразие любовной лирики А.С. Пуш­кина. Образ возлюбленной зачастую у поэта неконкретен, не­восстановим, очертания его словно размыты временем. При этом в стихотворениях может присутствовать сюжет, реальная ситуа­ция. Как правило, лирический герой раскрывается через отно­шение к любимой.

Мотив огромной ценности другой души становится харак­терным для многих элегий Пушкина в 20-е годы. Элегия «Мой друг, забыты мной следы минувших лет» начинается в соответ­ствии с жанром:

Мой друг, забыты мной следы минувших лет И младости моей минувшее теченье.

Не спрашивай меня о том, чего уж нет,

Что было мне дано в печаль и наслажденье,

Что я любил, что изменило мне.

А затем мысль лирического героя устремляется к образу сво­ей возлюбленной, и ее мироощущение открывается читателям.

Душа твоя чиста, унынье чуждо ей;

Светла, как ясный день, младенческая совесть.

К чему тебе внимать безумства и страстей Незанимательную повесть?

Она твой тихий ум невольно возмутит;

Ты слезы будешь лить, ты сердцем содрогнешься; Доверчивой души беспечность улетит,

И ты моей любви… быть может, ужаснешься.

Быть может, навсегда… Нет, милая моя,

Лишиться я боюсь последних наслаждений.

Не требуй от меня опасных откровений:

Сегодня я люблю, сегодня счастлив я.

Мироощущение это не противоречиво, не взорвано сомне­ниями и бурями страстей. У героини — «тихий ум», «младенчес­кая совесть», беспечная душа. Но, пытаясь поведать обо всем этом читателю, лирический герой раскрывает И собственную душу. Каков же он? «Не только кипение ложных страстей в ми­нувшем, уныние в настоящем, тревога совести и безысходная горечь разочарования — не только все это высвечено в лиричес­ком персонаже, но еще и чисто пушкинское поразительное ду­ховное целомудрие, проступающее в отношении к другому строю духовного бытия. Эта боязнь возмутить блаженное, на краткий миг дарованное судьбой спокойствие другой души, навязать ей собственные представления о мире, отягощающие сердце и ум, эта готовность признать за другим его отношение к реальности, его субъективную правду, подкрепленную складом души, — это глубоко пушкинская черта. Другая душа воспринимается Пуш­киным как мир, если не равновеликий, то равноправный его соб­ственному, обладающий своей внутренней логикой. Он окружа­ет в лирике другую душу всепонимающим сочувствием, как бы любуясь непроизвольной игрой ее жизненных сил, любуясь иног­да с какой-то затаенной грустью, точно осознавая неизбежность пределов, которые приготовила ей жизнь», — писал В.А. Грехнев.

И это трагическое восприятие времени, отмеренного люби­мой, характерно для многих элегий А.С. Пушкина. Тема забве­ния, увядания любви, смерти возлюбленной звучит в стихотво­рениях «Увы, зачем она блистает», «Что в имени тебе моем…», «Прощание», «Заклинание», «Для берегов отчизны дальной…». В биографическом плане это, вероятно, связано с историей рано умершей возлюбленной поэта, имя которой до сих пор не уста­новлено. Возможно, здесь мы встречаем впечатление от драма­тической судьбы Амалии Ризнич, которая была его «потаенной любовью».

В стихотворении «Под небом голубым страны своей родной…» говорится о непонятном для лирического героя равнодушии, с которым он встретил известие о смерти бывшей возлюбленной:

Под небом голубым страны своей родной Она томилась, увядала…

Увяла, наконец, и, верно, надо мной Младая тень уже летала;

Но недоступная черта меж нами есть,

Напрасно чувство возбуждал я:

Из равнодушных уст я слышал смерти весть,

И равнодушно ей внимал я.

Герой испытывает чувство вины перед памятью любимой. Однако любовь с ее «безумством и мученьем» ушла безвозврат­но. Прошлое вернуть невозможно.

В зрелой лирике у Пушкина присутствует мотив вновь ожив­шей любви («На холмах Грузии лежит ночная мгла…»), тема со­вершенной, идеальной красоты («К А.П. Керн», «Ее глаза», «Ма­донна»), мотив самоотречения в отношениях с любимой («Мой друг, забыты мной следы минувших лет», «Я вас любил…»).

Настоящим шедевром любовной лирики поэта стала элегия «Я вас любил…». Чувство лирического героя благородно, испол­нено самоотречения, самоотверженности. Но он сознательно побеждает свою страсть, потому что ему очень дорог покой лю­бимой. И он искренне желает ей настоящего счастья:

Я вас любил так искренно, так нежно,

Как дай вам бог любимой быть другим.

Таким образом, любовь у А.С. Пушкина (даже безответ­ная) — это огромное благо, дарованное человеку Богом. У этого поэта (в отличие от Лермонтова и Баратынского) нет неодолимых преград между людскими душами, счастье возмож­но, достижимо. Исследователи отмечали, что пушкинская ли­рика понизила значение страсти на фоне романтического миро­ощущения. Страсть не доминирует в душевных движениях ли­рического героя А.С. Пушкина. В любовной лирике этого поэта нет той сосредоточенности надушевных переживаниях, которая была характерна, например, для М.Ю. Лермонтова. Обрисовы­вая драматически напряженные чувства, поэт словно освобож­дался от них, и они не имели более власти над его душой. А оставались лишь свет, гармония и надежда.

 

Здесь искали:

  • тема любви в лирике пушкина
  • образ любви в лирике Пушкина
  • любовь в лирике пушкина сочинение
Опубликовано в Сочинения.