Сочинение — Загадка финала поэмы «Двенадцать»

Загадка финала поэмы «Двенадцать»

Поэма «Двенадцать» написана Блоком в 1918 г., когда гран­диозные события революции были еще днем сегодняшним. Про­изведение стало одним из первых литературных откликов на очень противоречивый, переломный исторический момент. Зако­номерно поэтому, что оценки блоковской книги современниками были подчас диаметрально противоположными. Ее считали «своей» как сторонники, так и противники революции. Вызвал к жизни острую полемику образ Иисуса Христа в финале «Двенад­цати». Трактовку этого образа можно считать ключом к разгадке всей сложной, новаторской в творчестве Блока поэмы.

Однако финал — это лишь часть целого, поэтому его осмыс­ление невозможно без анализа всего текста.

В основе композиции «Двенадцати» лежит антитеза, проти­вопоставление. Об этом заявляют первые же строки:

Черный вечер. Белый снег.

И сразу же становится очевидным вселенский масштаб раз­ворачивающихся событий:

Ветер, ветер На всем божьем свете!

Противопоставлены же друг другу образы нового и старого мира. Старый мир обрисован черным: «барышня в каракуле», «долгополый поп», «писатель-вития»… Самыми емкими образа­ми уходящего времени становятся мерзнущий «буржуй» и сле­дующий за ним по пятам «паршивый пес».

Новый мир представлен в образе коллективного героя по­эмы — двенадцати красногвардейцев, которые патрулируют го­род. Движение маленького отряда лежит в основе композиции произведения. Однако все эти люди проходят и внутренний путь духовного преображения.

Впервые они предстают перед нами в вихре пурги, стихии, которая будет сопровождать героев до конца поэмы. Сначала двенадцать выглядят зловещими каторжниками, анархистами без веры и совести:

В зубах цигарка,

Примят картуз.

На спину б надо Бубновый туз.

Свобода, свобода,

Эх, эх, без креста!

Но это скорее взгляд обывателя, чем авторская характерис­тика двенадцати. Позиция Блока иная. Он называет своих геро­ев «рабочим народом» и сознательно ставит в центр произведе­ния именно таких людей, наделенных многими противоречивы­ми качествами. Их поднял с самых низов вихрь истории, ведет вперед «черная злоба — святая злоба» к сытым. Всю тяжесть со­крушения старого мира двенадцать берут на себя:

И идут без имени святого Все двенадцать — вдаль.

Ко всему готовы,

Ничего не жаль.

Даже великий грех — убийство человека — воспринимается не просто как частная, конкретная история, а как возмездие «страшному миру», изуродовавшему человеческие судьбы и души, и бремя этой платы за искупление всех людских грехов герои берут на себя. В финале поэмы двенадцать — носители не только кровавого меча, но и великой исторической миссии. Не случайно изменение лексики и ритма произведения. Выкрики, частушки сменяются четким маршевым ритмом, вместо разго­ворных «Катька», «Ванька», «падаль» появляются слова высо­кого стиля:

В очи бьется Красный флаг.

Раздается Мерный шаг.

Символическим смыслом наполняется само слово «две­надцать». Это уже не просто число красногвардейцев в соста­ве патруля. Здесь использована библейская символика: две­надцать апостолов — ученики Христа, провозвестники новой веры, истины.

И глав в поэме тоже двенадцать. В последней, финальной главе, сведены воедино все образы и мотивы произведения. Ав­тор отвечает на вопрос, прозвучавший в начале произведения: что впереди? Красногвардейцы «вдаль идут державным шагом» как хозяева мира, творцы истории Вселенной. Рисуя неостано­вимое движение двенадцати, Блок создает историческую перс­пективу:

…Позади — голодный пес,

Впереди — с кровавым флагом,

И за вьюгой невидим,

И от пули невредим,

Нежной поступью надвьюжной,

Снежной россыпью жемчужной,

В белом венчике из роз —

Впереди — Исус Христос.

Только в конце поэмы, в заключительных строках, появ­ляется образ Христа. Мороз, ночь, разрозненные крики, зву­ки выстрелов, огни создают картину хаоса, некоего вселенского Апокалипсиса, а образ Иисуса, который находится «над» бушующим миром, несет с собой гармоник, чистоту. Христос не только «над» земным хаосом, он еще и «впере­ди» как путеводная звезда для тех, кто сметает старый мир и устремлен в будущее. Идеальный характер образа подчеркива­ет белый цвет, сопровождающий появление Христа и возни­кающий в разных вариациях («белый венчик из роз», снег, жемчуг). Закономерна и музыка, не какофония звуков, а гар­мония заключительных строк (сочетания нежн-, -вьюжн-, снежн-, -ужн-).

Такой финал поэмы стал для современников Блока и пос­ледующих поколений читателей подлинной загадкой. Одни считали, что речь идет о религиозном «освящении» револю­ции, другие видели в блоковских строках анафему ей. Некото­рые рассматривали поэму как путь к духовному возрождению человека, указанный Блоком в вихре времени, а для многих, в первую очередь для И. Бунина, все это было непроститель­ным богохульством (Христос впереди безбожников, с «крова­вым флагом», да и рифма дерзкая: пес- роз- Христос). М. Во­лошин даже считал, что двенадцать в поисках «незримого вра­га» стреляют в метель, а значит в того, кто «за вьюгой невидим» — в Христа. Многим финал поэмы представлялся на­думанным и служил подтверждением противоречивости взгля­дов поэта.

Даже сам Блок, как свидетельствуют его письма и днев­никовые записи, не мог рационально объяснить, «почему Христос?», но иного окончания поэмы он не видел. Именно Христос, «женственный призрак», соединил в себе наметив­шиеся еще в дореволюционном творчестве поэта воплощения идеала мировой гармонии (Мировой Души, Прекрасной Дамы, Вечной Женственности) с символикой стихии как природного начала бытия. В исторических испытаниях Рос­сии, в «столбах метели» на ее пути (пути кровавом, трагичес­ком) Блоку виделся незримый Христос, открывающийся лю­дям в суровых испытаниях и страданиях. В цвете «кровавого флага» есть и капелька крови Катьки, сгоряча загубленной Петрухой. Отсвет этой земной любви («запрокинулась лицом, зубки блещут жемчугом») блеснет и в «снежной россыпи жемчужной», сопровождающей явление Христа. Христос по­тому и «невидим», «и от пули невредим», что он не существо во плоти, а воплощение идеала, к которому идет через муки совести не понятый товарищами Петруха, к которому, сами не ведая того, движутся через тревоги, сомнения, кровь две­надцать героев поэмы, потому что их путь — это путь самой истории. Так поэт показал трагедийное преображение души, очищающейся через страдание в суровую и полную противо­речий революционную эпоху. Так он воплотил свою веру в справедливость возмездия «страшному миру» и надежду на грядущее счастье, свет, любовь.

Позднее Блок переосмыслит свое отношение к революции, но он никогда не откажется от поэмы «Двенадцать», в которой, по его собственным словам, «жил современностью». Разрыв мечты и действительности станет трагедией, которая убьет по­эта. Но блоковский призыв «слушать революцию» актуален по- прежнему. В звучании «мирового оркестра» каждое поколение различает все новые оттенки и по-своему воспринимает музы­ку «Двенадцати».

Здесь искали:

  • почему христос загадка финала двенадцати сочинение
  • почему христос загадка финала двенадцати
  • загадка финала поэмы двенадцать
Опубликовано в Сочинения.