ДРУГАЯ ЖИЗНЬ МЦЫРИ

ДРУГАЯ ЖИЗНЬ МЦЫРИ

Это в книгах романтический герой, ненужный миру и невыносимый для самого себя, чаще всего погибает. В истории литературы он жив до сих пор. Недюжинная, бунтарская натура, «выломанная» из среды, большая лич­ность, решающая большие вопросы быта и бытия, жизни и смерти, существования или поступка, харизматичный, неординарный человек, презирающий рамки и правила, ищущий иных основ иного мира, никуда не делся из лите­ратуры. И реализм, и модернизм, и даже в какой-то сте­пени постмодернизм продолжают исследовать такое неординарное явление, как «романтический герой».

Поэт-романтик для своего героя не находил приме­нения. Места романтическому герою не было нигде: его выталкивал лес и не принимали родные горы («Мцыри»), изгоняли вольные племена («Цыганы»), он маялся в бес­конечном паломничестве к чужим святыням («Паломни­чество Чайльд Гарольда») и бежал из одной несвободы в другую («Кавказский пленник»). Именно романтический герой, переосмысленный гениальными первореалистами, начал галерею «лишних людей» — абсолютно реалистиче­скую галерею.

Препарированный, исследованный под реалистическим художественным микроскопом, лишенный налета роман­тической таинственности и потусторонности, этот герой оказывался вполне объяснимым: образованный, начитан­ный, талантливый, наделенный живым умом и деятельной натурой, закованный с детства в очевидно тесные рамки, не нашедший себе применения в привычном круге и вы­брошенный из общества в связи с непригодностью для легкой жизни — вот вам реалистически обусловленный характер Онегина и Печорина, вчерашних романтических героев, выглядящих сегодня, по меткому замечанию Татья­ны Лариной, «пародиями» на Чайльд Гарольда.

Дальше — интереснее. Со временем бывший романти­ческий герой, бывший лишний человек научается находить себе занятие. Он идет в передовую медицину (Базаров), отправляется на баррикады (Инсаров), с головой погружа­ется в социалистическую революцию (Вера Павловна) или начинает писать «возмутительные статейки» с далеко иду­щими последствиями (Раскольников). Эти люди по-преж­нему «выломаны» из своего круга — но они уже востребо­ваны где-то рядом, будь то соседнее воюющее государство или несчастная семья Катерины Ивановны Мармеладовой.

Не пройдет и ста лет, и этот герой сядет в электричку на Петушки — такой же ненужный, такой же лишний, но уже осмеянный сам собой и жестокосердным автором и за свою ненужность, и за свою лишнесть.

Иным романтическим героям куда спокойнее умирать в монастыре, имея за спиной разве что битву с барсом — и совершенно чистое сердце.

Опубликовано в Факты.