Краткое содержание — У войны не женское лицо — Алексиевич

С.Алексиевич — художественно-документальный цикл «У войны не женское лицо…».

«Когда впервые в истории женщины появились в армии?

Уже в IV веке до нашей эры в Афинах и Спарте в гречес­ких войсках воевали женщины. Позже они участвовали в по­ходах Александра Македонского. Русский историк Николай Карамзин писал о наших предках: «Славянки ходили иногда на войну с отцами и супругами, не боясь смерти: так, при оса­де Константинополя в 626 году греки нашли между убитыми славянами многие женские трупы. Мать, воспитывая детей, готовила их быть воинами».

А в новое время?

Впервые — в Англии в 1560-1650 годы стал и формиро­вать госпитали, в которых служили женщины-солдаты.

Что произошло в XX веке?

Начало века… В Первую мировую войну в Англии жен­щин уже брали в Королевские военно-воздушные силы, был сформирован Королевский вспомогательный корпус и женский легион автотранспорта — в количестве 100 тысяч человек.

В России, Германии, Франции многие женщины тоже ста­ли служить в военных госпиталях и санитарных поездах.

А во время Второй мировой войны мир стал свидетелем женского феномена. Женщины служили во всех родах войск уже во многих странах мира: в английской армии — 225 ты­сяч, в американской — 450—500 тысяч, в германской — 500 тысяч…

В Советской армии воевало около миллиона женщин. Они овладели всеми военными специальностями, в том числе и самыми «мужскими». Даже возникла языковая проблема: у слов «танкист», «пехотинец», «автоматчик» до того времени не существовало женского рода, потому что эту работу еще ни­когда не делала женщина. Женские слова родились там, на войне…

Из разговора с историком».

«Все, что мы знаем о женщине, лучше всего вмещается в слово «милосердие». Есть и другие слова — сестра, жена, друг и самое высокое — мать. Но разве не присутствует в их содер­жании и милосердие как суть, как назначение, как конечный смысл? Женщина дает жизнь, женщина оберегает жизнь, жен­щина и жизнь — синонимы.

На самой страшной войне XX века женщине пришлось стать солдатом. Она не только спасала, перевязывала ране­ных, но и стреляла из «снайперки», бомбила, подрывала мос­ты, ходила в разведку, брала языка. Женщина убивала. Она убивала врага, обрушившегося с невиданной жестокостью на ее землю, на ее дом, на ее детей. «Не женская это доля — уби­вать», — скажет одна из героинь этой книги, вместив сюда весь ужас и всю жестокую необходимость случившегося.

Другая распишется на стенах поверженного рейхстага: «Я, Со­фья Кунцевич, пришла в Берлин, чтобы убить войну». То была величайшая жертва, принесенная ими на алтарь Победы. И бессмертный подвиг, всю глубину которого мы с годами мирной жизни постигаем», — так начинается книга С. Алек­сиевич.

В ней она рассказывает о женщинах, прошедших Великую Отечественную войну, служивших радистками, снайперами, поварами, санинструкторами, медсестрами, врачами. У всех у них были разные характеры, судьбы, своя жизненная исто­рия. Объединяло всех, пожалуй, одно: общий порыв к спасе­нию Родины, желание честно выполнить свой долг. Обыкно­венные девушки, порой совсем юные, не задумываясь, шли на фронт. Вот как началась война для медсестры Лилии Ми­хайловны Будко: «Первый день войны… Мы на танцах вече­ром. Нам по шестнадцать лет. Мы ходили компанией, прово­дим вместе одного, потом другого… И вот уже через два дня этих ребят, курсантов танкового училища, которые нас про­вожали с танцев, привозили калеками, в бинтах. Это был ужас… И я сказала маме, что пойду на фронт».

Пройдя шестимесячные, а иногда и трехмесячные курсы, они, вчерашние школьницы, становились медсестрами, ра­дистками, саперами, снайперами. Однако воевать они еще не умели. И о войне у них были зачастую свои, книжные, роман­тические представления. Поэтому трудно им было на фронте, особенно в первые дни и месяцы. «Я до сих пор помню своего первого раненого. Лицо помню… У него был открытый пере­лом средней трети бедра. Представляете, торчит кость, оско­лочное ранение, все вывернуто. Я знала теоретически, что де­лать, но когда я… это увидела, мне стало плохо», — вспомина­ет Софья Константиновна Дубнякова, санинструктор, стар­ший сержант.

Очень трудно им было привыкнуть к смерти, к тому, что приходится убивать. Вот отрывок из рассказа Клавдии Гри­горьевны Крохиной, старшего сержанта, снайпера. «Мы за­легли, и я наблюдаю. И вотя вижу: один немец приподнялся. Я щелкнула, и он упал. И вот, знаете, меня всю затрясло, меня колотило всю».

А вот рассказ девушки-пулеметчицы. «Я была пулеметчи­цей. Я столько убила… После войны боялась долго рожать. Родила, когда успокоилась. Через семь лет…»

Ольга Яковлевна Омельченко была санинструктором стрелковой роты. Поначалу она работала в госпитале, стала регулярно сдавать свою кровь для раненых. Потом познако­милась там с молодым офицером, которому тоже перелили ее кровь. Но он, к сожалению, вскоре погиб. Тогда она пошла на фронт, участвовала в рукопашном бою, видела раненых с вы­колотыми глазами, с вспоротыми животами. Ольга Яковлев­на до сих пор не может забыть эти страшные картины.

Война требовала от девушек не только смелости, умения, сноровки — она требовала жертвенности, готовности к под­вигу. Так, Фекла Федоровна Струй в годы войны была в парти­занах. В одном из боев она обморозила обе ноги — пришлось их ампутировать, она перенесла несколько операций. Потом вернулась к себе на Родину, выучилась ходить на протезах. Чтобы пронести бинты и медикаменты в лес, к раненым, под­польщице Марии Савицкой нужно было пройти через поли­цейские посты. Тогда она натирала своего трехмесячного мла­денца солью — ребенок судорожно плакал, она объясняла это тифом, и ее пропускали. Чудовищна по своей безысходной жестокости картина убийства матерью своего грудного мла­денца. Матери-радистке пришлось утопить своего плачуще­го ребенка, потому что из-за него подвергался смертельной опасности весь отряд.

А что с ними стало после войны? Как отнеслась страна и окружающие люди к своим героиням, вчерашним фронтович­кам? Зачастую окружающие встречали их сплетнями, неспра­ведливыми упреками. «Я до Берлина с армией дошла. Верну­лась в свою деревню с двумя орденами Славы и медалями.

Пожила три дня, а на четвертый мама поднимает меня с по­стели и говорит: «Доченька, я тебе собрала узелок. Уходи… Уходи… У тебя еще две младших сестры растут. Кто их замуж возьмет? Все знают, что ты четыре года была на фронте, с муж­чинами…», — рассказывает одна из героинь Алексиевич.

Тяжелыми стали послевоенные годы: советская система не изменила своего отношения к народу-победителю. «Многие из нас верили… Мы думали, что после войны все изменится… Сталин поверит своему народу. Но еще война не кончилась, а эшелоны уже пошли в Магадан. Эшелоны с победителями… Арестовали тех, кто был в плену, выжил в немецких лагерях, кого увезли немцы на работу — всех, кто видел Европу. Мог рассказать, как там живет народ. Без коммунистов. Какие там дома и какие дороги. О том, что нигде нет колхозов… После Победы все замолчали. Молчали и боялись, как до войны…»

Таким образом, на самой страшной войне женщине при­шлось стать солдатом. И принести в жертву свою молодость и красоту, семью, близких людей. Это была величайшая жертва и величайший подвиг. Подвиг во имя победы, во имя любви, во имя Родины.

Здесь искали:

  • у войны не женское лицо краткое содержание
  • у войны не женское лицо краткое содержание брифли
  • аргументы для сосинения роль женщины в вов алексеевич у войны не женское лицо
Опубликовано в Краткие содержания.